Когда умирает ребенок. Ануфриева С.О.

Когда умирает ребенок, для его родителей вместе с ним умирает весь мир. И нет таких слов, которые могут утешить. Не переживший этой боли может рассуждать о причинах, говорить дежурные фразы… наверное самые жестокие из них – «Бог дал – Бог взял», «не переживайте, еще родите», «ему (ей) теперь хорошо»… Говоря такие слова, близкие даже не осознают, как глубоко они ранят. В попытках найти понимание приходишь к горькому выводу – не переживший не поймет. И знаешь, что никакому даже злейшему врагу не пожелаешь этой страшной участи – хоронить своего ребенка. По-человечески хочется выплеснуть боль, упасть на маленькую могилку и выплакать все свое горе. Но вместо этого закрываешь в самую глубь сердца, замыкаешься в себе и не подпускаешь к этому сокровенному никого.

Время лечит – не подходит в данном случае. Боль остается. Никуда не уходит. Может лишь измениться восприятие и отношение к ней. Отношение к самому совершившемуся факту – мой ребенок умер. Точка. А потом долгое и мучительное многоточие… а мне приходится дальше с этим жить. А как жить? И следом череда вопросов, невыносимых своей безответностью. Почему?! За что?! Зачем?! А дальше всепоглощающее чувство вины. Вины перед ребенком, которого не смогли уберечь. И бесконечное «если бы…».

Приходит осознание. Осознание того, что я «прах и пепел», осознание своей ничтожности и беспомощности, осознание того, что я НИЧЕГО не могу изменить. Никакими стараниями и усилиями я не верну своего ребенка. Я не властен давать жизнь. Жизнь может дать только Бог.

И протест – почему Он отнял жизнь у моего ребенка?! И вопль, вопль до неба, когда предстаешь как есть перед Ним и требуешь ответа – ПОЧЕМУ?! И не слышишь ответа.

Но не слышишь, не потому что Он не отвечает.

И если быть до конца честным с самим собой – а готов ли я услышать ответ? А хочу ли я его услышать?
И, наконец, решив положительно, оказываешься перед Распятием. Если можешь видеть – смотри, если можешь слышать – слушай, если можешь внимать – внимай всем сердцем, чтобы обрести.

Вот она – Галогофа. Пронзающая болью и страданием.
Сын Божий. ОН ТОЖЕ УМЕР. Безвинный. Предан, оставлен, истерзан, распят. Почему?! За нас.
Его Матерь. Стояла рядом до конца. Умирала вместе с Ним и хоронила Его. Того, Которому Она одна могла сказать: Сыне Мой, Боже Мой. Которого Она бесконечно любила. И Она пережила эту боль – смерть своего Сына. Почему?! Из-за нас.
Бог Отец. Он тоже отдал Своего Сына единородного, возлюбленного. Отдал на смерть. Почему?! Ради нас.

Крест открывает нам ЛЮБОВЬ. Парадоксальную, не подвластную никаким логическим основаниям Любовь Божию. Крест открывает нам Бога. Потому что Бог есть Любовь. Потому что «так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3:16).

Когда в сердце рождается смирение, не отчаяние перед жестоким роком судьбы, но глубоко-глубоко в сердце – смирение перед Ним, приходит тихий ответ.

«Возьми крест свой, и следуй за мною» (Мф. 16, 24).
Туда, где нас ждут.

Ануфриева С.О.




  • Просмотров: 2214

Комментарии (0) :

Нет добавленных комментариев...

Добавить комментарий:

NETDO.RU

Самому бесплатно создать сайт
Написать нам